13:28 

Удачное приобретение - продолжение

+Lupa+
Эгоистичная веселая сволочь. (с)К. // Все думают, что я - циничная прожженная стерва, а я - наивный трепетный идеалист. (с)Соломатина
Мы больше никогда не возвращались к этому дню, не обсуждали то, что узнали из дневников изобретателя. Тогда я просто вернулась через полчаса, решив, что этого времени достаточно для Эдварда, собрала тетради и убрала их обратно в потайное отделение бюро.

А на следующее утро Ларри объявил мне, что закончил работу. Я не поверила своим ушам, но он проводил меня в мастерскую.

Тело Эдварда все так же лежало на верстаке, но теперь оно ничем не напоминало то хаотичное сплетение механизмов, что я наблюдала недели назад. Блестели новенькие титановые суставы, сверкали сосуды из обшитого металлической сеткой пластика, сияли котел-желудок и сердце-насос. Вообще, в теле оказалось на удивление много пластика.

В ответ на мой вопросительный взгляд Ларри со значением поиграл бровями:

- Детка, ты же сама знаешь, что пластик, в отличие от любого металла, практически вечный. Вот мы и расстарались. – Он довольно кивнул на свою команду, стоявшую рядком и скромно потупившуюся – что выглядело чертовски нехарактерно для этих здоровенных и немного грубоватых парней.

- И когда… - я откашлялась, - когда ты собираешься монтировать голову?

- Да хоть сейчас, - расхохотался Ларри. – Только сделаем, пожалуй, небольшой перерывчик.

Дождавшись, когда его ребята покинут помещение, он утянул меня к окну и вытащил из кармана странную штуку, похожую на стимпанковый медальон:

- Зацени, что я выковырял из двигателя! Это было сверху, под крышкой в его центре. Ни к чему не крепилось, и я не вкурил, зачем оно там было вообще.

Я взяла загадочный предмет в руки и положила на подоконник, поближе к свету. Сердцевина медальона состояла из чего-то, напоминавшего темную, почти черную ткань в мелкий-мелкий рубчик. Я осторожно провела по ткани пальцем – и меня как током ударило: волосы. Те самые, которые изобретатель использовал, чтобы оживить Эдварда.

- Ларри, а ты оставил на двигателе эту нишу с крышкой? - с замиранием сердца спросила я.

- Угу, - сумрачно кивнул Ларри, - я что-то струхнул и решил не трогать то, назначения чего не могу понять. Тот мужик был явно совсем того, так что хрен угадаешь, что в этом механизме важно, а что так, для красоты.

- Спасибо, Ларри, - с большим чувством сказала я и чмокнула его в щеку.

Ларри расплылся в широкой улыбке и махнул своей лапищей, явно растрогавшись.

Положив медальон в карман, я вышла из мастерской и поспешила обрадовать Эдварда. Успела как раз вовремя, чтобы отогнать любопытного и вездесущего Тифона, уже успевшего сунуть усатую морду в коробку с головой Эдварда.

- Привет, - весело сказала я, - а у меня для тебя сюрприз!

Эдвард выжидательно уставился на меня. Я в который раз подумала, что, учитывая его немногословность и выразительную мимику, он мог бы сделать отличную карьеру как клоун мим, и невольно заулыбалась. Эдвард неуверенно улыбнулся в ответ.

- Ларри закончил работу! – торжественно провозгласила я.

- Закончил? – переспросил Эдвард.

- Да! Скорее всего, сегодня мы тебя уже соберем. Снова сможешь ходить и все такое, - я неопределенно помахала рукой. – Здорово, правда?

Не услышав ответа, я снова заглянула в коробку. Эдвард, будто бы в задумчивости, смотрел куда-то в пространство. Я внимательно вгляделась в его лицо и поняла, что вижу страх.

- В чем дело? Ты не рад? Что? Что не так?

- А если… если не получится? Если не заработает?

Черт, он озвучил мои потаенные опасения!

Я пожала плечами:

- Не знаю, честно. Но ты не умрешь, я уже обещала тебе. Если не сработает, подключу твою голову обратно к аккумулятору.

- Нет.

Это простое слово резко оборвало мои мысли и готовые сорваться с языка утешительные речи.

- В каком смысле?

- Не надо обратно, - пояснил Эдвард.

- Но ты будешь жить… - растерянно пробормотала я. – Мы с Ларри будем пытаться… Если не получится с первого раза, всегда можно попробовать второй, и третий, и…

- Нет, - повторил Эдвард и посмотрел мне прямо в глаза. – Я не хочу… так. Пообещай.

Сердце мое упало куда-то в пропасть.

- Что пообещать? – глухо спросила я, прикидываясь идиоткой.

Лучшее мое амплуа, чтоб его!

- Если ничего не выйдет, ты не подключишь меня обратно, - спокойно и четко пояснил Эдвард.

- Но… почему? – я никак не могла понять. Зачем действовать так радикально, если есть шанс? Бывает ведь, что с первого раза что-то не выходит, но нужно же что то делать! Нужно пытаться снова и снова, подниматься, когда падаешь…

- Не хочу жить в коробке.

Я задохнулась.

- Эдвард!

- Не надо, Габи. Пожалуйста.

И я проглотила все преисполненные оптимизма аргументы.

Я – наверное, впервые в жизни - не знала, что сказать.

И я совсем не хотела плакать.

Оно само.

Я сидела на кровати и тихонько всхлипывала. Не знаю, что думал в это время Эдвард, но он вдруг спросил:

- Габи, ты плачешь… обо мне?

Я всхлипнула чуть громче и кивнула. А потом, на случай, если он не видел, добавила:

- Да, придурок ты механический.

- Почему? – забавно, но его удивление было искренним.

- Да потому что не хочу тебя терять! – в сердцах вскричала я. – Потому что привязалась к тебе, как к родному. Потому что ты замечательный!

- Правда?

Нет, я сейчас сама его убью!

Я спустилась с кровати и устроилась на коленях на полу – так, что моя голова оказалась почти вровень с головой Эдварда.

- Нет, блин, шучу я так! Конечно, правда, а ты как думал?! Думал, что можно быть вот таким… таким, как ты, влезть в душу, запустить в нее свои лезвия, а потом просто исчезнуть – и все? Фьють – и нету? И я тебя сразу забуду и буду жить весело и припеваючи? Ла-ла-ла и все такое? – мой голос хрипел и прерывался от слез, но я продолжала: - Нет, дружок, не выйдет. Поздняк метаться. Честно, я никогда не думала, что смогу еще к кому-то на этом свете так привязаться, думала, что мой лимит привязанностей исчерпан до донышка. И тут ты… Эдвард, пожалуйста, не заставляй меня… - тихонько попросила я.

Эдвард на секунду прикрыл глаза, открыл – и я поняла, что ничего не вышло. Это было не специально и искренне, но я все же надеялась его переубедить.

- Прости, Габи, - так же тихо ответил он.

Я кивнула и вытерла слезы. Внутри по-прежнему все кипело, но я пыталась справиться с собой, смириться с тем, что выполню его волю, даже если это будет означать его смерть.

Даже если я навсегда потеряю Эдварда.

Я наклонилась и поцеловала его в лоб.

- Обещаю, - прошептала я.

Вскоре пришел Майк, и мы с ним проделали обратный путь до мастерской, перетаскивая голову, аккумулятор, насос и прочее.

Ларри уже поджидал нас – он все приготовил и сейчас нервно перекатывал перед собой отвертку.

- Ну наконец-то! – приветствовал он наше появление.

Для головы было отведено место на отдельном столике возле верстака, и мы с Майком, поднатужившись, водрузили на него коробку и прочие причиндалы. Ларри демонстративно, с хрустом, вывернул пальцы и зашел к верстаку со стороны шеи тела.

- Ну что, приступим, - возвестил он, и мы приступили.

Сперва Ларри запустил новый двигатель – на всякий случай он и к нему присоединил аккумулятор, потому что по его словам «знать не знаю, на чем он работал у старого психа, может, на космических флюидах, а пока не соберем, пусть так». Новый насос работал четко и совершенно бесшумно – пока вхолостую гоняя воздух, но скоро, очень скоро…

На сей раз мы переключали «кровеносную систему» в восемь рук, и удалось обойтись вовсе без потери жидкости. Кровь заполнила новенькие трубки и весело обежала все тело, разбавляя алым блеск металла. Временный насос был остановлен, и теперь слышалось лишь бодрое стрекотание перебранного и отремонтированного двигателя. Настал черед самой головы. Я скрестила пальцы и вместе с Ларри закопалась в сплетение проводов, не желая никому передоверять эту тонкую и сложную работу.

Наконец все было готово.

Ларри щелкнул переключателем, вырубая аккумулятор – и двигатель будто споткнулся. Начал замедляться, останавливаться…

- Давай же, ну давай, - взмолилась я, прижимая руку к груди.

И нащупала в кармане позабытый за переживаниями последнего часа медальон.

- Погоди, Ларри, мы кое-что забыли!

Я откинула крышку на двигателе и сунула медальон в углубление. Ничего не произошло. Двигатель продолжал замедляться. Я запаниковала.

- Включи обратно! – заорала я, в этот момент пуская побоку все, что пообещала Эдварду.

Я не могла просто сдаться и позволить ему уйти. Должен быть шанс.

Ларри посмотрел на меня и сделал знак команде сваливать – все равно их присутствие ничем не могло помочь.

Мы вместе проверили каждый узел в теле, сверяясь с чертежами изобретателя и новыми, сделанными мной. Все было в полном порядке, все должно было работать. Но не работало – мы снова отключили аккумулятор, и мотор не работал. Ларри положил руку поверх моей, в отчаянии вцепившейся в верстак.

- Ну, мы попытались. Я еще в самом начале говорил, что не понимаю, на чем работает этот хренов двигатель, - утешающе сказал он.

Нет!

Не верю.

Там есть что-то еще. Что-то, что понял старик.

Я зажмурилась, вспоминая все, что прочитала в дневниках, все, что видела в записях. И открыла глаза.

Если механика… если наука бессильна, значит, должно случиться чудо. Нужно только подтолкнуть его.

Я закусила губу и перебросила завязанные в хвост волосы через плечо. Как назло, поблизости не оказалось ножниц. Тогда я просто перехватила поудобнее один из «пальцев» Эдварда. Рыжий локон упал на верстак возле бедра Эдварда, и я поспешила подобрать его, чтобы не испачкать.

Откинула крышку углубления, где покоился медальон. Главное – не останавливаться и не задумываться над абсурдностью всего, что ты делаешь. Я вынула медальон и вогнала отвертку в щель между его половинами. Он распался – я едва успела подхватить верхнюю половину: черные волосы чуть было не высыпались из нее. Нет уж, я не собиралась ничего отбирать, наоборот, хотела добавить. И я присоединила свои волосы к волосам Эдварда – того, давно умершего. Мечтателя, который отдал частичку своего характера, своей души. И почти возродился заново в искусственном теле. Нет, не сам, не личностью, а именно душой, самой основой, определяющей поступки, мысли, чувства. Даже лишенная памяти прошлой жизни она не изменилась. Я не знала, на самом ли деле отдаю в этот момент часть себя, чтобы оживить Эдварда, но даже если бы была в этом уверена – поступила бы так же. Потому что та самая основа, определяющая поступки, говорила мне, что я лишь один раз до сих пор сделала что-то настоящее в своей непутевой жизни. Когда решила оставить Дару. Когда отказалась от всего, что было частью меня прежде, чтобы привести в мир новую жизнь. И теперь собиралась отдать часть меня, чтобы не позволить другой жизни уйти из этого мира.

Я собрала медальон и вставила его обратно. Кивнула Ларри.

Ничего.

Двигатель снова замолчал.

Значит, должно быть что-то еще.

Нужно пробовать. Снова.

Вдруг, словно по наитию, я взялась за то же лезвие, которым только что отрезала прядь, и сжала ладонь. По металлу заскользили красные капли, и я отдернула руку. Глубоко вздохнула и положила ладонь на медальон.

Углубление быстро наполнилось кровью, она потекла наружу, заливая двигатель, а я все держала ладонь на сердце Эдварда.

И ждала.

Спустя целую вечность, наполненную страхом, надеждой и какой-то поразительной верой, сродни фанатизму, двигатель вновь завелся.

Сам.

Чудо, которое я так ждала, свершилось.

@темы: Фанфикшн

Комментарии
2012-12-11 в 01:53 

Рената Бедро
Уста(ре)вший механизм
Наконец-то! Утащила, наслаждаюсь!

2013-01-18 в 23:47 

derevotakoe
Вааах, сейчас буду, как йуный аффтар, орать "ураааа, прооодкааа"...
Спасибо!)

   

Edward Scissorhands (Эдвард Руки-ножницы)

главная